Подписка на обновления  RSS  Письмо редактору
Преступление и наказание: Взаперти
12:30, 09 августа 2018

Преступление и наказание: Взаперти


Когда они приехали, его уже нельзя было спасти… Сарай догорал. Ехали, что ли, долго? Нет, потому что в пожарную службу Агата позвонила через минут двадцать пять, как заметила, что дым из-под крыши валит… «А что я? Не я одна могла “101” набрать». Ну и вправду. Агата не сирота, у нее еще старший брат Адам, мать с отцом. В семье никто не работает. Никто в отъезде не был, все слышали, как она заорала: «Горим!» Разве что Дарья, сожительница брата, не услыхала: она спала в дальней комнате.

Тем вечером, 22 сентября минувшего года, все, кроме хозяйки, Регины Григорьевны, были пьяны. Что ж она-то не спохватилась? Не в состоянии была. С нею четыре года назад беда случилась. Как на пенсию пошла, стала, как и муж, спиртным злоупотреблять, вот инсульт её и подкосил. С тех пор с кровати уже не вставала. Телефонного аппарата рядом с нею не было: инсульт лишил женщину дара речи. Услышав голос сестры, во двор выбежал Адам. Как ни пытались сбить пламя, всё в сарае если и не сгорело дотла, то пришло в негодность: четыре кубометра дров, 10 листов пенопласта, 20 кг опилок, 3 топорища, 18 кг краски, 25 м трехжильного кабеля, 2 велосипедных колеса и насос, 5 шкафчиков, 2 костюма спецодежды, кирзовые сапоги, 10 плит ДСП, 30 стеклянных банок, 125 кг цемента в мешках, 2 двуручные пилы, электродвигатель, велосипед, бензопила, а также кресло-коляска Регины Кондратович – всего имущества на 2081,43 рубля. А отец семейства, Прохор Ларионович, что же бездействовал? Разве он не мог как-то повлиять на то, чтобы не допустить ущерба? Не мог. Он в сарае заперт был. А подмогу не вызвал, т.к. мобильный у него сын взял. Чуть более года назад, летом 2016-го, построил Прохор этот сарай, считай, на свою погибель. «Отец сам там закрылся, чтоб никто не мешал ему проспаться», – свидетельствовала Агата. Но ведь изнутри не было запорных устройств, сарай закрывался только снаружи. «Ларионыч, небось, зажег что, там у него бензин был, он собирался дрова пилить», – сказала Даша. Предположения её опроверг Валерий, родной брат Прохора: «Быть такого не могло! Он не курил, зажигалку с собой не носил. За что бы он тот бензин купил? Пропивал же всё. Дрова я всегда пилил своей бензопилой, канистру никогда не оставлял».

Как же так случилось, что Прохор заперт оказался? Может, сын? Что-то он отмалчивается. Что мы вообще о нём знаем? В Гомеле у него семья, двое детей. После развода с женой Адам у знакомых квартировал, а зимы 2017-го с сожительницей Дарьей перебрался к родителям. Проживали они в дачном домике, расположенном в одном из садоводческих товариществ Гродненского района. Адам Кондратович был трижды судим. В июле 2017 года за неуплату алиментов суд приговорил его к полутора годам ограничения свободы. Через два месяца мужчине вручили направление в ИУОТ с указанием явиться туда в пятницу, 22 сентября. Ехать предстояло в Минск. Дядя Валера дал племяннику 80 рублей на дорогу. Отец – сыну: купи бутылку, похмелиться охота, а пенсия только завтра, утром, мол, сразу верну. «Поверил ему. Купил за шесть рублей 0,7 л водки. Распили. Перед сном я двери входные запер, ключ вынул. Но в 8 утра 22-го отца уже дома не было. Через окно утёк, чтоб мне деньги не отдавать». Решив, что Прохор у общих знакомых на пенсию пьянствует, Адам с Дашей направились туда. Пока шли, на мобильный отец позвонил: «Я на остановке в Лососно, домой еду». Сын с сожительницей по дороге решили в магазине сигарет купить. Заходят в “Алми”, а возле кассы Ларионыч стоит. Рассчитался за бутылку водки, вышел с каким-то мужчиной вместе. Недалеко от входа они водку распили, и Прохор в супермаркет вернулся. Сын подошел, стал упрекать в обмане. «А батя подходит к охраннику, говорит: “Этот зек хочет деньги у меня забрать!” Милицию вызвали…» Об этом Адам рассказал дяде Валере. В показаниях В.Кондратовича значится: «Он разобиделся на моего брата. Сказал, что, хоть их и отпустили, он того, что отец зеком его обозвал, никогда не простит». Валерий набрал номер мобильного племянника спустя часа два, тот сказал, что уже в маршрутке. На самом деле он, кроме курева, в “Алми” водки купил, зашли с Дарьей к знакомым за сестрой, вернулись на дачу. Прохора с ними не было, он ушел куда-то. Троица расположилась на летней кухне. Даша поужинала, рюмашку выпила – и на боковую. Брат с сестрой из-за стола ни ногой. «А около шести вечера сестра увидела в окно, что во двор батя зашел». Адам вышел, принялся с ним ругаться. Прохор – в сарай, постелил на мешки с опилками старую одежду, лег, накрылся телогрейкой и глаза закрыл. «Меня это разозлило! Я решил его попугать. Чего спать в сарае, если можно в доме?» Сходил в спальню за связкой ключей, вернулся, взял в сарае газету, бросил её на одежду, чиркнул спичкой. Газета загорелась…

Следователю Адам сказал, дескать, думал, что отец пламя потушит и сам попросится домой. А чтоб уж наверняка, вышел, закрыл сарай на навесной замок, запер замок на ключ. И выпить на кухню пошел. «Собирался через минут пять ту дверь отпереть. Но стали пить с сестрой, я про время и забыл». – «На какую одежду газету бросили?» – «На телогрейку». – «Так ведь он ею укрыт был». – «Я…чтобы напугать». – «Удушьем угарным газом?.. Из окон кухни сарай виден?» – «Нет, окна на забор выходят. Сестра в туалет пошла и с улицы орать стала: горим, мол. Ну, я бегом. Дым валит! Слышу: батя на помощь зовет. Замок открывать стал – ни в какую».

Прохор еще жив был, стучал в двери. Они стали воду носить, на дверь лить… Через минут 15 сарай уже весь был объят пламенем. «Отец кричать перестал, и я понял: тушить бесполезно». Агата в дом побежала, пожарных вызвала. «Я не хотел, чтоб он там заживо сгорел, – говорил в свое оправдание Адам. – Рассчитывал, что он встанет, расчухается, я выпью и приду его открою. Не думал, что он не сможет потушить газету…» Не думал и когда, заперев на ключ замок на двери, лишил отца возможности выбраться из горящего помещения? А следовало думать.
* * * *

3 марта 2018 года судебная коллегия по уголовным делам Гродненского областного суда признала 40-летнего А.Кондратовича виновным в умышленном убийстве, совершённом с особой жестокостью, а также в уничтожении имущества, повлекшего причинение ущерба в значительном размере, и назначила наказание в виде лишения свободы с направлением в исправительную колонию строгого режима сроком на 19 с половиной лет. Было постановлено взыскать с подсудимого 491,92 рубля процессуальных издержек в доход государства. Обвиняемый подал апелляционную жалобу.

Дело было назначено к рассмотрению на 29 мая нынешнего года в Верховном Суде РБ. Приговор изменений не претерпел. К этому майскому дню, если б Прохор Ларионович выжил, ему бы уже исполнился 61 год. А его сыну, если придется полностью отбыть наказание, – будет почти столько же, сколько и отцу.
Светлана Мамедова

* Анкетные данные фигурантов изменены, любые совпадения случайны

Ссылка на официальный сайт uvd.grodno.by обязательна

Об авторе: Пресс-служба УВД Гродненского облисполкома


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *