Подписка на обновления  RSS  Письмо редактору
Мотив преступления – болезненный
10:00, 01 апреля 2018

Мотив преступления – болезненный


“Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло сознавать фактический характер и общественную опасность своего действия (бездействия) или руководить им вследствие хронического психического расстройства (заболевания), временного расстройства психики, слабоумия или иного болезненного состояния психики. К лицу, признанному невменяемым, судом могут быть применены принудительные меры безопасности и лечения”, – гласит статья 28 Уголовного кодекса. Это значит, что совершивший преступление в неадекватном состоянии не отправляется в тюрьму, а помещается в лечебное учреждение. Однако ошибочно считать, что человек таким образом уходит от ответственности и остается на свободе, ведь попадает он далеко не в санаторные условия.

В современном уголовном праве способность гражданина отвечать за свои поступки определяет психиатрическая экспертиза. В очередной раз общаемся на актуальную тему с начальником управления судебно-психиатрических экспертиз УГКСЭ по Гродненской области Валенты Почобутом.

– Валенты Станиславович, в каких случаях подозреваемый по уголовному делу может быть признан невменяемым?

– Подозреваемый может быть признан невменяемым, если у него наблюдаются отчетливые психические нарушения, если он отличается в своем поведении от общества: как правило, такие люди состоят на учете у психиатра, имеют хронические психические расстройства. Также невменяемым может быть признан психически здоровый человек, который на момент инкриминируемого ему деяния находился в состоянии психоза (временного расстройства психики). Но всё же психозы встречаются реже и обычно они – алкогольной этиологии. Такое состояние возникает у лиц, которые на протяжении продолжительного времени злоупотребляют спиртными напитками, находятся в алкогольном запое. В связи с этим у них могут появляться болезненные переживания, бред, галлюцинации, дезориентировка, возбуждение, человеку кажется, что его преследуют, издеваются над ним.

– Расскажите о случае из Вашей практики, когда мужчина в прямом смысле допился до чертиков и совершил убийство…

– Сельчанин, назовем его Н., вел асоциальный образ жизни, и местные частенько наведывались к нему, чтобы вместе выпить. Однажды, будучи в запое, Н. толкнул собутыльника, тот упал и получил тяжкие телесные повреждения. Но поскольку подэкспертный из-за употребления алкоголя был соматически ослаблен, еле мог встать с кровати и сделать несколько шагов, следственные органы не стали его арестовывать. Однако не прошло и недели, как произошел новый эпизод. Дело дошло до убийства. Если по первому факту Н. описал, какие события происходили, то по эпизоду убийства вспомнил только, что после употребления спиртного уснул с собутыльником в одной комнате. И вот подэкспертный спит, и ему снится черт. Он отчетливо видит гриву, огромный хвост, волосатое тело и понимает: черт в комнате. Чтобы защитить себя, мужчина берет кочергу, в страхе и напряжении пытается снова заснуть. Но не получается, и он начинает бегать по своему дому с кочергой за чертом. В результате находит односельчанина, оставшегося у него ночевать, и видит, что это и есть черт. Он начинает кочергой наносить сильнейшие многочисленные удары и убивает его…

Когда мы подробно изучили ситуацию, выяснилось, что подэкспертный страдает хроническим алкоголизмом. При том на момент причинения тяжких телесных повреждений он мог сознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими, поэтому рекомендовали суду признать его вменяемым. Что касается второго эпизода, то во время совершения убийства мужчина находился в состоянии временного расстройства психической деятельности и, соответственно не мог сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

– Валенты Станиславович, в обществе сложилось мнение, что если человек совершил преступление, особенно резонансное, в невменяемом состоянии, он уходит от ответственности, остается на свободе…

– Действительно, к уголовной ответственности его не привлекут и все, что он совершил, будет названо общественно опасным деянием, а не преступлением. А дальше происходит следующее. Если он представляет опасность для себя и общества, то в отношении него будут приняты принудительные меры безопаснос-ти и лечения. Один из наших подэкспертных, страдающий шизофренией, имел болезненное влечение к животным. Он более-менее регулярно посещал психиатра, но все-таки в один «прекрасный» день совершил в зоопарке кражу носухи. Это произошло на территории зоны, где посетители могут взять на руки животных и сфотографироваться с ними. Со слов очевидцев, мужчина даже разговаривал со зверьком, долго гладил его, а потом сунул за пазуху и удалился. Мы признали его невменяемым и рекомендовали амбулаторные принудительные меры безопасности и лечения, которые обязывали его не реже раза в месяц приходить на прием к участковому психиатру, чтобы тот контролировал его психическое состояние, выписывал поддерживающие медикаменты и, если появится необходимость, госпитализировал в психиатрическое отделение. К слову, до этого он не совершал никаких краж, хулиганств и других общественно опасных деяний.

Еще один пример. Мужчина с умственной отсталос-тью учился во вспомогательной школе, окончив ее не смог устроиться на работу и вообще адаптироваться к жизни из-за своего умственного дефекта, поведенческих нарушений, психопатоподобного поведения. Он искал пьяные компании, а после употребления алкоголя совершал различные общественно опасные деяния. Мы пришли к выводу, что тот микросоциум, в котором он находится, никак не поменяется, что он как пил, так и будет пить, при этом есть все предпосылки, что он продолжит совершать общественно опасные деяния. Поэтому приняли решение изолировать его от общества – принудительно направить в психиатрическую больницу. В целом, если мы считаем, что такому человеку достаточно быть изолированным, назначается принудительное лечение с обычным режимом наблюдения, т.е. в простой психиатрической клинике. Как правило, лечение длится около полугода. Потом комиссия врачей-психиатров оценивает состояние пациента и выносит решение, продолжать терапию, или нет. Если же человек совершил более серьезное деяние, страдает более тяжелым психическим расстройством, постоянно находится в плохом микросоциуме, в таких случаях его нужно изолировать на более продолжительный срок, направив на лечение в психиатрическую больницу с усиленным наблюдением, где созданы все условия для того, чтобы он снова ничего не совершил.

– Часто ли Вам попадаются граждане, симулирующие психическое расстройство, чтобы избежать попадания в колонию?

– Действительно, встречаются лица, симулирующие психическое расстройство или преувеличивающие уже имеющееся. Таким образом они стремятся миновать наказания в виде направления в исправительное учреждение. Если, поговорив с человеком, изучив материалы дела, оригиналы медицинских документов, проведя обследование, мы не можем сказать, вменяем он или нет, направляем его на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу. Он попадает в психиатрическое экспертное учреждение, где за ним наблюдают на протяжении некоторого времени и тогда делают выводы.

– Слышала, что есть психиатрические больницы со строгим режимом наблюдения. Для кого они предназначены?

– Туда попадают лица, нанесшие тяжкие телесные повреждения, совершившие преступления на сексуальной почве, убийства. Такое медучреждение в Гродненской области находится в деревне Гайтюнишки. Оно представляет собой заведение, которое имеет как признаки лечебного учреждения, так и колонии: на окнах стоят решетки, двери в палаты закрыты на ключ, пациенты покидают их только для приема пищи, посещения туалета или чтобы подышать воздухом в маленьком прогулочном дворике. Личное пространство ограничено, большая скученность людей. Человек проводит в этих условиях всё время. Он изолирован не только от общества, но и медперсонала. Коридор, куда выходят двери, заканчивается решеткой. В коридоре находится только санитар. За периметром дежурят сотрудники милиции, вооруженные табельным оружием. Вокруг – ограждения, видеокамеры. По сути, медучреждение оборудовано как исправительное. Невменяемое лицо, попавшее сюда, обязательно принимает медикаменты, независимо от того, хочет или нет. При этом идет разрыв всех неполезных социальных связей. После прохождения лечения в строгих условиях, как правило, длящегося несколько лет, пациент не выписывается сразу в жизнь. Если врачи видят, что состояние достаточно компенсированное, местная комиссия направляет ходатайство в суд, чтобы перевести гражданина на лечение с усиленным режимом наблюдения. Потом проходит полгода-год, и если состояние психического здоровья улучшается, пациента переводят в обычную психиатрическую больницу, потом – на принудительное амбулаторное лечение у врача-психиатра, конечно, при условии, что его состояние это позволяет.

В целом, чем тяжелее общественно опасное деяние, тем более строгие требования к человеку, его совершившему, тем в большей степени он изолирован, и выйти из психиатрического учреждения у него быстро точно не получится. Отдельные больные, у которых улучшения состояния психического здоровья не наблюдается, и остающиеся опасными для общества, находятся в Гайтюнишках более 10 лет.

Ольга Махнач, «Милицейский вестник»

Фото автора

Об авторе: Пресс-служба УВД Гродненского облисполкома


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *